— У него маникюр на ногтях! — прошипел сдавленно Морзик.

— Милости просим, — сдержанно кивнул гостям Зимородок. — Вы быстро. Наверное, прямо с поезда? Чаю хотите?

— Спасибо, — отказался Миробоев. — Сан Саныч уже напоил.

— Побриться, если возможно… — застенчиво попросил Валентин, приоткрывая кейс с кодовым замком.

— Легко! Ролик, проводи гостей…

Зимородок лишь на мгновение встретился взглядом с Шубиным. Этого было достаточно для уяснения серьезности ситуации. В комнате только он, да еще, может бить, Волан со Старым понимали экстраординарность события. В главке, получив доклад вечером, успели посадить опергруппу на ночной поезд до Питера.

—Пользуясь минутой! — сказал Сан Саныч, едва только приезжие опера вышли в коридор. — Костя, мне список всех, кто знаком с информацией.

— Да все здесь, Сан Саныч.

— Женщина из архива? — обернулся Шубин к Морзику.

— Втемную, — помотал круглой стриженой головой Вовка. — Я ей ничего не рассказывал.

— Таксист, — сказал Клякса.

— Какой таксист? Вы разговаривали об этом в такси?

— Ко мне приехала Рита, — неохотно отозвался Тыбинь. — На такси. Мы разговаривали на улице.

— Она тоже в курсе?

Зимородок виновато пожал плечами. Армейская школа не позволяла лгать и выкручиваться. Старый, бывший мент, остался невозмутим. У него школа была другая.

— Давайте номер такси. Пронаблюдаем за ним денек-другой… чтобы не трепал лишнего.

Зимородок, Кира и Волан наперебой назвали номер — один и тот же.

— С Ритой я сам поговорю, — отрубил Тыбинь, и Сан Саныч не стал возражать.

— Кто еще? Все? А Завалишин? А дежурный по базе?

— Я не в курсе, — по-военному подобравшись, отвечал Зимородок. — Разрешите уточнить?

— Сиди, я сам. Слушайте внимательно все! Никакой утечки информации! Никаких попыток отправить на сторону детей и родственников! Все это будет расцениваться как разглашение государственной тайны.